Комплексное ПТСР: гид по расстройству

Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство – один из молодых и “громких” диагнозов современной психиатрии. Он все еще не существует в США и совсем недавно официально появился во всем остальном мире, при том что разговоры о нем идут с 80-х годов прошлого века. Его часто путают с пограничным расстройством личности, о нем много спорят, вокруг него уже формируются мифы. Поэтому появился этот длинный (но все равно слишком короткий для масштабов темы) текст – о том, что же такое комплексное посттравматическое стрессовое расстройство.

Откуда все взялось?

Прежде чем переходить к комплексному ПТСР, нужно сказать пару слов об обычном. 

Посттравматическое стрессовое расстройство – диагноз, который обязан своим появлением войнам 20 века. К первой мировой громкость орудий, разнообразие видов оружия, масштаб военных действий подошли к масштабам, с которыми человеческая психика справлялась плохо. Европейские психиатрические клиники наполнились ветеранами, вернувшимися с фронта. Они шарахались от военной формы, тряслись, плакали, с трудом стояли на ногах. Киносъемка уже существовала, а представления об этике в психиатрии еще нет, поэтому история сохранила записи того, как это выглядело: https://www.youtube.com/watch?v=X-elmAeX_4U

В те времена диагнозом для ветеранов был “снарядный шок” или “военный невроз”. 

Вторая мировая и война во Вьетнаме дополнили представление психиатров о том, что происходит с людьми, пережившими страшные события. Так, постепенно сформировался диагноз посттравматического стрессового расстройства. 

Уточняющие детали менялись, но в основе ПТСР, как три кита, лежали три симптома: 

  • Непрерывное чувство угрозы, разлитое по жизни. Сидишь ты у себя дома, в Висконсине, ешь суп, Вьетнам в прошлом – а ощущение, что сейчас на тебя нападут со спины, если расслабишься. Отсюда – плохой сон, постоянное напряжение, постоянная усталость, раздражительность, приступы агрессии. 
  • Симптомы перепроживания, знаменитые в культуре мемов вьетнамские флешбеки. У кого-то они “по классике” выглядят как резкая смена кадра и возврат обратно, в травму.

Вот ты стриг газон у себя во дворе, раздается резкий звук – и ты вновь видишь страшную аварию, в которой чуть не умер, проживаешь все то, что проживал тогда – а это просто машина проехала, ты все еще посреди газона, пытаешься отдышаться, весь потный и сердце колотится.

Кто-то испытывает флешбеки без картинок – только с эмоциями. У кого-то возникают навязчивые мысли о произошедшем или о своей роли в нем – “я виноват, что выжил”, “могла ли я это предотвратить? Что я сделала не так”, “почему это случилось со мной” – такие и подобные мысли могут преследовать годами. У кого-то симптомы перепроживания проявляются не наяву, а во сне – в виде кошмаров. 

  • Избегание. Избегание при ПТСР становится “второй натурой”. Все, что угодно, напоминающее людей, вещи, события из травмы, даже мысли и эмоции могут вновь погрузить в прошлое – и кажутся опасными сами по себе. Поэтому возникает длинный список того, от чего теперь надо держаться подальше. Толпы, военная форма в шкафу, громкие крики, резкие звуки, знакомые запахи – все что угодно может стать угрозой. Даже то, что раньше было важной частью жизни – например, поход с семьей смотреть фейерверки на праздник. Так избегание обкрадывает человеческие жизни. Бонусом к избеганию идет охранительное поведение. Так называют те действия, которые вроде как должны отвести угрозу (по сути, это тоже избегание, но менее очевидное). Идешь в супермаркет за покупками – а в карман кладешь перцовый баллончик, просто на всякий случай. Собираясь на встречу с друзьями, просто так, чтобы было, кладешь в карман блистер транквилизаторов – а что, если эмоции накатят и раздавят? Выходя покурить на балкон, в голове продумываешь несколько планов, что будешь делать и чем бить, если вдруг сюда залезет злоумышленник. Все это – примеры охранительного поведения. 

Возможно, вы заметили, что все примеры выше связаны с военными действиями или, на крайний случай, нападениями незнакомцев и происшествиями. Потому что именно так и понимали ПТСР десятилетиями. Идея о том, что этот диагноз может иметь отношение к детям или женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, довольно долго вообще никак не присутствовала во всем этом. 

И тут приходит кПТСР

Этот контекст и эти примеры я использовала не случайно. Мне хочется подчеркнуть, что идея американской исследовательницы Джудит Герман была не самой привычной для ее времени (это восьмидесятые прошлого века): она изучала, как влияет на детей опыт инцеста.

Ей удалось выяснить, что у детей, переживших сексуализированное насилие со стороны родителей, есть те же симптомы ПТСР, что и у ветеранов военных действий. Но не только они. Симптомы детей были более обширными, произошедшее не просто откликалось в их воспоминаниях и реакциях, оно влияло на их личность. 

На сегодня в международном классификаторе болезней (МКБ 11 версии) кПТСР появился, и его симптомы выглядят так: 

Три симптома ПТСР, которые мы перечислили выше (избегание, перепроживание, постоянное ощущение угрозы) + три дополнительных симптома: 

  • Проблемы с регуляцией эмоций. Эмоции очень сильные, трудновыносимые, могут резко скакать, есть ощущение, что могут разрушить. Иногда реакцией на них становится постоянное эмоциональное онемение. Иногда эмоции толкают к импульсивному, самоповреждающему поведению, суицидальным мыслям. Ведут к хаосу в жизни, или, напротив – к отчаянным попыткам контролировать вообще все. К стремлению заглушить их с помощью зависимостей. Или просто – к жизни, наполненной эмоциональной болью. 
  • Негативное восприятие себя. Идет из травмы и связано с ней. Как правило, есть много ненависти к себе и отвращения, ощущения собственной виновности (в произошедшем или вообще – во всем), беспомощности (в момент травмы – и вообще всегда), стыда за себя. Ощущение собственной плохости может не нуждаться в обоснованиях в моменте – и просто преследовать через множество разных контекстов и ситуаций. 
  • Проблемы с построением отношений. Роль человека в отношениях может уходить в две крайности. Кто-то изо всех сил старается сделать партнеров спасителями, полностью рассчитывает и зависит от них, отказываясь от собственной субъектности (“я ничего не могу без нее”). Кто-то, напротив, не доверяет другим, считает небезопасным открываться людям, проявлять чувства и рассказывать о себе, поэтому отношения остаются поверхностными (и в идеале с людьми, с которыми точно ничего “серьезного” не выйдет). 

Другие распространенные симптомы кПТСР включают: 

  • Диссоциацию, которая может возникать как реакция на любую угрозу или только как ответ на события, напоминающие о травме
  • Искаженное восприятие автора насилия: человек, причинивший вред, может восприниматься как всесильный, отношения с ним могут казаться невероятно важными или, например, самым главным в жизни может казаться отомстить ему
  • Суицидальные мысли и попытки
  • Злоупотребление алкоголем и наркотиками
  • Симптомы депрессии
  • Психотические симптомы – подозрительность, паранойя, непривычные или чрезвычайно интенсивные идеи, которые никак не стыкуются с реальностью
  • Жалобы на физическое здоровье
  • Потеря ощущения смысла в жизни и веры – религиозной или же просто в собственное будущее
  • Ощущение отчаяния и безнадежности

Симптомы комплексного ПТСР обычно более устойчивы и тяжелы, чем симптомы обычного ПТСР.

Интересный факт: Джудит Герман, с которой все началось, была американкой и работала в Америке. В США свой собственный классификатор психических расстройств, он называется DSM, и в нем, в отличие от общемирового, никакого кПТСР как не было, так и нет. Собрание за собранием, американские ученые сходятся на идее, что кПТСР – это просто осложненное ПТСР и никакой потребности в отдельном диагнозе не существует. Поэтому терапии для кПТСР в США (например, DBT PE) – это терапии ПТСР (ну а как еще). 

С кем такое бывает

Как для ПТСР, так и для кПТСР диагностический критерий “А” (то есть с чего мы начинаем диагностику) – наличие травматических эпизодов. При кПТСР – это либо повторяющиеся эпизоды травмы, либо множество разных страшных событий, выстроенных в цепочку в жизни человека. Есть легенда, что комплексная травма развивается только у тех, кто пережил такие события в детстве – но это не так. Траффикинг (торговля людьми), пребывание в плену или в местах ведения боевых действий, а также другие длящиеся травмирующие события могут вести к кПТСР у взрослых. 

Если обобщать, то “рецепт” кПТСР выглядит примерно так: 

  • Вы уязвимы: из-за несовершеннолетия, или, например, отсутствия собственных сбережений, или потому что нет кого-то, кто был бы готов за вас постоять или защитить вас. Вы каким-то образом зависите от авторов насилия, или, например, из-за нейроотличности вы хуже понимаете социальные сигналы. 
  • Вы не можете просто взять и выбраться из ситуации, или каким-то образом защитить себя в ней, есть ощущение беспомощности перед угрозой. 
  • Ситуация длится долго или повторяется
  • То, с чем вы столкнулись, можно описать как атаку на вашу идентичность, чувство достоинства, человечность, свободу. Есть угроза вашей жизни, безопасности, телесной целостности. 

Вот примерный (не исчерпывающий!) список того, от чего у людей бывает кПТСР:

  • Рабство 
  • Проституция
  • Нахождение в плену
  • Пытки
  • Буллинг
  • Длящееся сексуализированное или физическое насилие
  • Повторяющиеся эпизоды свидетельства насилия над другими
  • Насилие над детьми или пренебрежение ими

У большинства людей с кПТСР есть сочетание нескольких типов событий: например, был буллинг в школе, летом на даче было сексуализированное насилие со стороны дальнего родственника, дома было физическое насилие в отношении матери. 

У многих (МНОГИХ) людей с кПТСР есть уверенность, что их травма – не такая уж и травма, как у других. Это вот у них травма, а это так, пустяки. Но на самом деле нет никакой классификации “серьезности поводов для травмы”. Кто-то за пару месяцев отойдет от пыток в колонии, а кто-то будет десятилетиями переживать мучительные флешбеки из-за того, что другие назовут “ну, отец лупил, с кем не бывает”. 

Вишенка на этом торте – то, что травматическая инвалидация (это когда вам говорят, что вы все свои переживания выдумали) ведет к таким же симптомам травмы, как и все перечисленное выше!

Вот поэтому важно смотреть на травматическое событие – и на симптомы. 

Что с этим делают

Есть много разных подходов к терапии кПТСР. Но при этом задачи в них решаются похожие. Вот эти:

  • Различать настоящее и прошлое. Если замечать, когда начался флешбек и понимать, что это именно он, что тогда и сейчас – не одно и то же, часть страданий уходит. 
  • Изменить отношение к воспоминаниям. Так, чтобы они перестали быть источником угрозы, а стали просто памятью – хоть и об очень скверных событиях. 
  • Изменить отношение к безопасным людям, местам, предметам, которые пугают, потому что напоминают о травме – это про работу с избеганием. Для того, чтобы постепенно возвращать в свою жизнь то, что кажется важным (но недоступным из-за избегания). 
  • Нарастить способность замечать, называть и регулировать разные эмоциональные и телесные состояния, понимать, что стало их причиной
  • Отращивать сострадания к себе, большую симпатии, снижение количества критикующих себя мыслей, уйти от чувства собственной беспомощности
  • Научиться строить близкие и здоровые отношения.

В ветви когнитивно-поведенческих подходов, где работаю я, это решается через два направления работы: 

  1. Тренинг навыков диалектико-поведенческой терапии помогает научиться лучше справляться с кризисными состояниями, регулировать собственные эмоции, понимать, что происходит в моменте, обращаться со своими состояниями и строить более здоровые отношения с другими людьми
  2. Протокол пролонгированной экспозиции решает три задачи:
    • Изменение отношения к воспоминаниям – через возврат к ним в безопасном сеттинге, клиенты постепенно приходят к выводу, что воспоминания не опасны, не разрушают их, не несут в себе угрозы и постепенно перестают вызывать даже сильные эмоции. То, что раньше не давало покоя, становится просто чем-то, что было и прошло. 
    • Отказ от избегания – люди учатся постепенно, в безопасных условиях, возвращать в свою жизнь то, что хотелось бы в нее вернуть, но из-за ассоциации с травмой это очень пугает. Постепенно, дозированно сближаясь со страшными (но безопасными!) вещами, удается постепенно перестать бояться их вовсе – и сделать свою жизнь более полной и осмысленной. 
    • Переработка эмоций, связанных с травмой. Обсуждая с терапевтом травматические события, постепенно получается иначе взглянуть на них – и, возможно, впервые осознать, что в них нет своей вины, что стыдиться нечего, и не за что себя ненавидеть. Таким образом, у клиетов формируется более здоровые и сострадательный к себе взгляд на произошедшее. 

Все это происходит последовательно: сначала клиенты учатся хотя бы немного регулировать свои состояния и справляться с эмоциями, а потом переходят к работе с травмой. Как правило, это длительная терапия и она занимает около года. 

Что еще важно знать

  1. КПТСР редко бывает единственным диагнозом, часто есть другие сопутствующие расстройства – тревожные, депрессивные, расстройства сна, зависимости, расстройства личности и так далее. Все они усложняют диагностику и ухудшают качество жизни и прогноз в терапии.  
  2. Как ПТСР, так и кПТСР – расстройства, которые сами себя поддерживают. Самоподдерживается травма за счет механизмов избегания. Чем больше мы избегаем мыслей, воспоминаний, эмоций, безопасных, но напоминающих о травме вещей – тем сильнее убеждения в том, что угроза реальна. Поэтому кПТСР редко проходит само собой. 
  3. Лучше всего с кПТСР идти к терапевту, который с этим работает. Но и помочь себе самостоятельно тоже можно. Британский минздрав выпустил прекрасный гайд по самопомощи: https://www.nhsinform.scot/illnesses-and-conditions/mental-health/mental-health-self-help-guides/ptsd-and-cptsd-self-help-guide/ 
Share this article
Shareable URL
Предыдущая статья

Поиски идентичности: откуда берется чувство “Я” и как его развить

Следующая статья

Нейроотличность у женщин: особенности проявления СДВГ и РАС